Догма

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Догма » Истоки веры » Мио


Мио

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Анкета
1. Имя
Мио.
2. Возраст/Пол
На момент смерти - неполных 3 года/мужской.
3. Раса
Чёрно-бурый лис.
4. Внешность
Бывает так, что дети берут от родителей всё самое лучшее, смешивая это в себе. А бывает, что не берут, а становятся похожи на своих дальних родственников. Таким и был Мио. И мать, и отец были обыкновенными рыжими лисами, каких было множество в окрестных лесах. Но он пошёл не в них, а в прабабку матери – чёрную, как ночь, лису. Правда, Мио был не чёрным, а скорей тёмно-коричневым, даже шоколадным, с более тёмными, едва заметными полосками на спине и на длинном, пушистом хвосте. Длинные, тонкие лапы темнее, чем всё остальное туловище – почти чёрные, как и уши. На длинной, острой мордочке странно поблёскивали, светились какой-то странной синевой – как ясное небо. У его отца были такие же, в отличие от матери, чьи глаза были тёмно-зелёными. Такие лисы, как Мио, высоко ценились, а как только люди узнали, что в округе появился чёрный лис, они отправились в лес. Правда, их постигло разочарование, ибо Мио почти в совершенстве овладел такими навыками, как умение прятаться, ничем не выдавая себя, сидеть неподвижно.
5. Характер
Мио был не самым послушным лисёнком в детстве, зато обожал свою мать. Он вообще был увлекающимся, ничего не стоило увлечь его новым делом. Мио свято чтил древние традиции, и старался не обращать внимания на слова других. Ему было всё равно, что о нём подумают, кроме того, его не прельщала мысль обзаводиться семьёй. Лис никогда не думал о будущем, о неведомых землях и о возможной смерти матери. Ему казалось, что мать его никогда не умрёт, что она подобна Богам. Мио закрывал глаза на её странности и старался видеть в ней только хорошее. С другими лисами Мио старался не встречаться, а если и встречался, то не обращал внимания на чужие слова – потому что привык слышать грубые слова о его матери. О себе лис не думал. В то же время, он никогда не рвался защищать честь матери, ему было на это глубоко наплевать.
После смерти матери Мио продолжал жить прошлым, схоронив её дух в себе. Если бы он был человеком. Ему бы поставили диагноз «шизофрения» и отправили бы на лечение, но Мио был лисом, и его соплеменники, и без того не горевшие желанием встречаться с ним, стали его избегать.
6. Биография
Её звали Ахарра*, и она потеряла своего возлюбленного две недели назад, когда он, забыв об опасности, пытался увести собак от их логова. На следующий дом он не вернулся, и она долго лежала в темноте, вдыхая его запах, до сих пор висевший в тёмной норе, пытаясь запомнить его – и забыться, уйти в пустоту, к нему. Но её останавливала мысль о детях, которые ещё не родились, о детях, которые будут нести в себе ЕГО часть. Но всё равно, первую неделю она тихо лежала в своей норе, прислушиваясь к тихому пению птиц над землёй, не имея душевных сил, чтобы выйти наружу. И когда голод стал совсем нестерпимым, она тихонько вылезла и побрела в лес, ничего не замечая вокруг.
   Когда же на свет появились трое щенят, она полностью посвятила себя им – так, как может только мать, потерявшая любимого. После смерти двоих она испытала недоумение: «Как же так, почему, за что?..», и тихо лежала, глядя в потолок, не замечая ничего, пока не почувствовала маленький влажный нос и тёплое тельце, пытавшееся вскарабкаться ей на живот, чтобы удалить голод. Лисица повернулась набок, скорее по привычке, чем осознанно, и посмотрела на лисёнка. С тихим писком он припал к её животу и начал сосать – жадно, голодно. Тогда она твёрдо решила для себя – она вырастит второго Арраха, второго любимого.
   Она назвала его Мио – любимый, и заботилась о нём, самозабвенно, почти с отчаянием. Когда он впервые открыл глаза, она узнала его – это был он, Арраха*, вернувшийся к ней, из пустого мира! Она научила его всему, что знала сама, и ей не было дела до других лисиц, неодобрительно глядевших на неё и её сына. Она отрешилась от мира, полностью посвятив себя заботам о Мио.
   Когда ему исполнилось полтора года, мать впервые показала ему, как надо охотиться на фазанов – до этого они довольствовались более мелкой дичью. Тогда они лежали на холодном снегу, а мать шептала ему в пушистое ухо священные слова, помогающие при охоте. Он всё запоминал, несмотря на то, что слов этих было очень много – но ведь и фазаны считались желанной добычей, поэтому слов надо было больше, чем при охоте на мышь. Поэтому они не услышали тихих шагов то тонкому насту, и не заметили мелькнувшую за чёрным стволом рыжую шерсть. Опомнились они только тогда, когда их отшвырнуло назад, а с поваленного дерева с хриплым карканьем слетела ворона. Мио плохо помнил тот день, зато отлично запомнил злость и унижение, которые испытал, вставая со снега, отряхиваясь и бросаясь на лиса, который отмахивался от него так, как отмахивается человек от мухи. Он помнил ужас в глазах матери, всегда таких спокойных, полных бесконечной любви к нему, и немного печальных. Он помнил хриплый стон, от которого его шерсть встала дыбом, помнил холодный взгляд незнакомца, и его безжалостные слова: «Вы охотились на моей территории. Убирайся». Помнил своё постыдное бегство, помнил боль в груди и отчаяние, поглотившее его, после того как он понял, что уже ничего не изменить, что уже всё кончено, что уже не будет как прежде – никогда не будет. Ни-ког-да…
   Последующий год он помнил смутно. Мио похудел, осунулся, утратил веру в себя и надежду на светлое будущее. Голод был его постоянным спутником, так как при малейшем пятнышке крови его бросало в дрожь, и он ничего не мог с этим поделать. Но со временем душевная боль стала притупляться, отодвинулась в глубины его сознания, и Мио стал больше думать о будущем, о том, как жить дальше, а не просто существовать.
   Но судьбе было угодно – или это была не судьба? – чтобы Мио перестал быть. Ведь это так просто – бросить живое существо в холодный мир смерти, где его ждёт вечная тьма. И в один далеко не прекрасный для него день, залезая в курятник, забыл про пса, спавшего на соседнем дворе… забыл про его хозяина, бывшего охотника… забыл дорогу назад, в лес, к безопасности…
   Один короткий выстрел – и всё было кончено. Не было ни боли, ни ужаса, ни дыхания смерти – ничего, только пустота в сердце и дикая усталость. Хотелось свернуться клубком, накрыв нос хвостом, и спасть, спать и спать… лис дёрнулся в попытке выполнить задуманное, но не смог. Алая кровь на белоснежном снегу, горячее собачье дыхание, отдающее почему-то сигарами и кошкой, и удивление – это всё, что ощутил и увидел Мио перед смертью.
_______
* - при создании имён использовался принцип Гарри Килворта (его книги «Лунный зверь»). Имя мужа должно зеркально повторять имя жены (О-ха [жена] и А-хо [муж] - персонажи книги).
7. Цели по сюжету
Нейтрал [наверно].

2

Добро пожаловать в Край Вечной Охоты!


Вы здесь » Догма » Истоки веры » Мио